Славяне никогда не стояли особняком от мировой истории, и если они до поры до времени не творили ее сами, то все равно она приходила к ним вместе с товарами греческих и римских торговцев, или очередным повелителем, покорителем или «потрясателем» Вселенной.
 |  |
Облик, хозяйство и быт славян |
Археологи раскопали много старинных славянских поселений и могил и выяснили некоторые подробности жизни славян. Находки показывают, что славяне изготовляли земледельческие орудия, различные ткани, умели ковать металлы и делать из них различные предметы (оружие, украшения), искусно лепили глиняную посуду. Жили славяне в деревнях. Некоторые деревни были защищены от вражеских набегов земляным валом и частоколом. Такие поселения назывались городищами.
Европейские и византийские древние историки сообщают о высоком гостеприимстве славян в мирное время и о том, что они охотно обменивают на иноземные товары свои продукты, меха, кожи и различные изделия.
Как и у германцев, у древних славян господство вал первобытнообщинный строй. Славяне жили родовыми общинами во главе со старейшинами.
В VI – VII вв. родовой строй у славян начинает разлагаться, и родовые общины распадаются на большие семьи. Такая семья состояла из нескольких десятков родственников, происходивших от общего предка и живших в одном большом доме или группе домов, стоявших рядом. Возглавлял большую семью старший по возрасту. Члены её сообща владели имуществом и сообща трудились. Постепенно большие семьи начали распадаться на малые. Войны, переселения в другие районы, переход на новые земельные участки превращали деревню в коллектив уже не родственников, а простых соседей. Как и у германцев, родовая община превращалась у славян в соседскую.
Несколько общин составляли племя. Вожди племён сначала выбирались на общем собрании воинов – вече. Вече решало вопросы войны и мира, местожительства, разбирало споры.
Между племенами постоянно велись войны. Пленных, захваченных на войне, славяне обращали в рабов. Хотя пленники не оставались в рабстве всю свою жизнь и через несколько лет отпускались на волю, они всё же обогащали своих хозяев. Особенно быстро обогащались получавшие большую часть военной добычи вожди. Опираясь на силу дружинников, военные вожди постепенно подчиняли себе племя. Они не считались теперь с решениями веча и стремились править единовластно. Такие правители назывались у славян князьями.
Со временем князья начали передавать свою власть по наследству. Наиболее сильные из них подчиняли себе уже не одно, а несколько племён и играли теперь такую же роль, как короли в Западной Европе.
Таким образом, к IX в. первобытнообщинный строй у славян пришёл в упадок. Князья и военная знать (дружинники) постепенно захватывали всю власть в свои руки, а простой народ становился бесправным. На смену первобытнообщинному строю шёл феодальный.
Анонимный греческий автор VI в. так писал о славянах: «Племена славян сходны по своему образу жизни, по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению в своей стране. Они многочисленны, выносливы, легко переносят жару, холод, дождь, наготу, недостаток в пище. К прибывающим к ним иноземцам относятся они ласково. Находящихся у них в плену не держат в рабстве, как прочие племена, в течение неограниченного времени, но, ограничивая срок рабства определённым временем, предлагают им на выбор: желают ли они за известный выкуп возвратиться восвояси или остаться там, где они находятся, на положении свободных и друзей.
У них большое количество разнообразного скота и плодов земных, лежащих в кучах, в особенности проса и пшеницы.»
И все же сведения античных авторов о славянах весьма скудны и не позволяют точно определить западную границу их расселения. В первые века новой эры эта граница, видимо, проходила по Висле. На юге славяне расселялись до рубежей Римской империи.
Тацит (I в.) еще не различает разные этнические группы славян-венедов, а писатели VI в. (Прокопий, Иордан) называют уже два военно-политических объединения славянских племен: антов, живущих к востоку от Днестра, и склавинов (славинов) – западнее и южнее антов.
Во время великих переселений славяне продвинулись далеко на запад и юг. Западные славяне в V – VI вв. жили уже по Лабе (Эльбе), а местами и западнее ее. Они распадались на ряд этнических общностей, занимавших обособленные территории. По Висле и Варте до Одры (Одер) и Нейсе обитали племена польской группы. По Верхней Лабе и ее притокам расселялись чешско-моравские племена, севернее их располагались племена сербо-лужицкой группы. На Нижней Лабе до Балтийского побережья жили многочисленные племена лютичей (вильцев) и ободритов (бодричей). На прибрежных островах Балтики обитали племена балтийской группы.
По уровню хозяйственного развития западные славяне не уступали соседним с ними германцам. Основными их занятиями были земледелие и скотоводство. Землю вспахивали ралом (плугом) с железным лемехом и сохой. Убирали урожай с помощью серпа и косы. Разводили разные виды скота и домашней птицы. У западных славян были развиты ремесла – железоделательное, ткацкое и гончарное. Славяне вели оживленную торговлю не только с соседними народами, но и с дальними странами, о чем свидетельствуют клады арабских, византийских и других монет.
Жили славяне в поселениях хуторского и сельского типа. Но в целях защиты строили укрепления – гроды (грады), зачастую превратившиеся позже в города.
В V – VII вв. важнейшие дела внутренней и внешней жизни решались на сходках (вече). Все большее влияние в этот период приобретали у западных славян военные предводители – князья. У многих племен княжеская власть стала наследственной: князья окружали себя постоянными дружинами и постепенно подчиняли своей власти свободных соплеменников.
Шел постепенный процесс социальной дифференциации, выделялась знать, присваивавшая лучшие земли и эксплуатировавшая рабов и обедневших общинников.
Наиболее подробное этнографическое описание славян содержится в давно уже ставших хрестоматийными фрагментах сочинений императора Маврикия и Прокопия Кесарийского.
Оба византийских писателя отмечают подлинно варварскую неприхотливость быта славянских племен. «Жалкие хижины», расположенные далеко одна от другой, в труднопроходимых местах среди лесов, рек, болот и озер, – таковы, по их словам, славянские поселения. Византийцы, наследники эллинистической культуры, привыкли к проживанию в относительной тесноте и видели в ней некую норму, поэтому разбросанные усадьбы, дворы и прочие поселения славян особенно бросались им в глаза. Причину непритязательного отношения славян к своим жилищам, которые они легко покидают, часто передвигаясь с места на место, Маврикий видит в том, что славяне постоянно подвергаются нападениям соседних народов: опасность, говорит он, заставляет их устраивать с разных сторон много выходов из своих поселений, а также зарывать все ценные вещи в тайники. Археология в общем подтверждает эти сведения. Например, Гочевское городище на берегу Воркслы, относящееся к VI – VII вв., состоит из расположенных по кругу квадратных землянок размером 5 на 5 м. Глиняный очаг посередине и земляные скамьи вдоль стен исчерпывают все бытовые удобства. Возле этих хижин имеются ямы – нечто вроде пищевых складов с остатками проса и костей домашних животных. Среди находок того времени на территории от нижнего Дуная до реки Донец встречаются украшения из бронзы, серебра и золота, как местного происхождения, так и греческие, добытые путем торговли или грабежа. Обычно эти находки называют «антскими кладами», хотя многие из них могут быть отнесены к иным, неславянским этническим группам.
Это несоответствие между сокровищами, находящимися в земле, и жалкой бедностью славянского быта наводит на мысль о неэкономическом использовании славянами захваченных богатств. Обычное указание на внешнюю опасность, как на основную причину сокрытия кладов, следует отвергнуть или, во всяком случае, пересмотреть. Для варварских народов Европы клад имел прежде всего сакральную ценность – стоит вспомнить хотя бы наследственные сокровища Нибелунгов, утопленные в Рейне. Часто встречающееся расположение клада в центре погребальных курганов или поселений, то есть на явно сакральной территории, применение бересты в качестве оберточного материала не только для гробов и тел покойников, но и для сокровищ, делают очевидными религиозные мотивы сокрытия кладов. Возможно, закапывание кладов в виде жертвоприношений было частью культа земли, широко распространенного среди славянских племен (Фроянов И. Я. Рабство и данничество у восточных славян (VI – X вв.)).
Вообще, отношение к богатству в древних обществах существенно отличалось от нынешнего. Обладание богатством было важно прежде всего в социально-политическом, религиозном и даже этическом смысле. Богатство выступало в качестве, так сказать, нематериальной ценности. Не случайно, слова «бог» и «богатство», оба старославянские, обнаруживают корневую связь, восходящую к индоевропейской общности. В золоте и серебре воплощались сила, счастье, благополучие – именно это в первую очередь и придавало ценность благородному металлу. Удача (военная, торговая) приносила богатство, которое, в свою очередь, олицетворяло и сулило успех и преуспеяние его обладателю в будущем. Главным стремлением было иметь богатство, накапливать, а не тратить его, так как оно аккумулировало в себе социальный успех его владельца и выражало благосклонное отношение к нему богов. Поэтому его необходимо было скрыть, спрятать, то есть сделать своим навечно, чтобы обеспечить процветание себе и своему роду.
Отсюда понятно, что в древности богатство не было напрямую связано с отношениями социального неравенства. Если сокровища и накапливались изначально в руках вождей, то формально принадлежали они все-таки племенному коллективу в целом, чьим олицетворением и являлся вождь. Но, разумеется, близость вождя к накопленным богатствам, которыми род или племя определяли степень своего благосостояния, благоволения к ним высших сил и свое положение среди других родов и племен, постепенно усиливала его социальный престиж и власть. В хозяйственном же укладе племени или рода, равно как и в социально-экономических отношениях между их членами, богатство длительное время не играло существенной роли. Богатый человек не имел никаких преимущественных прав перед своими более бедными сородичами и соплеменниками. При господстве во внутренних экономических отношениях меновой торговли деньги расходовались от случая к случаю, главным образом в сношениях племени с внешним миром и опять-таки отнюдь не в производительных целях. Пожертвования в языческие святилища, покупка хорошего оружия, выкуп своих плененных сородичей, обеспечение военных операций, – например, плата за переправу через реку, за передвижение по нейтральной территории, или приобретение посредством подарков союзнических отношений, одаривание своих отличившихся дружинников или ополченцев – вот главные статьи расходов в бюджете любого варварского племени той эпохи.
Частая смена славянами мест поселений также была обусловлена не столько угрозой вражеских нападений, сколько условиями хозяйствования, в частности, истощением пахотных земель. Понятие «частая смена», впрочем, нуждается в уточнении: согласно археологическим данным, славянские поселки существовали на одном месте зачастую десятилетиями, и жители покидали их, вероятно, только в силу чрезвычайных обстоятельств. Привязанность к земле не противоречила высокой мобильности славянского населения, ведь эта мобильность во многом объяснялась именно желанием завладеть более плодородными землями. На вновь колонизованных землях славяне сразу показали приверженность к освоению прогрессивных форм земледелия. Наряду с последним, чрезвычайно важную роль в хозяйственном укладе играло скотоводство. Слово «скот» еще и в более позднее время использовалось среди славян в значении «деньги» и вообще «богатство». Описывая обыкновенный вид славянских поселений, Маврикий пишет о «множестве разнообразного скота и злаков, сложенных в скирды, в особенности проса и полбы». При всем том нужно учитывать, что древний славянин менее всего проявлял тягу к тому, чтобы стать крестьянином. Каждый мужчина был прежде всего воином, и лишь потом земледельцем и пастухом.
Политическую и социальную организацию славянских племен Прокопий называет народовластием. В отличие от него, Маврикий полагает, что славяне пребывают в состоянии анархии и взаимной вражды, не зная порядка и власти, добавляя, что у славян есть множество вождей, которые обыкновенно живут в несогласии друг с другом. Столкновения между склавенами и антами, а также проводимая в ряде случаев независимая друг от друга внешняя политика действительно зафиксированы в источниках. Все это типично для родоплеменной организации общества. Но замечание Маврикия об «анархии» следует понимать в том смысле, что у славян не было единодержавия, подобного императорской власти, которая для византийских писателей являла единственный образец подлинно легитимной власти.
Политический статус славянских «вождей» и размеры их власти остаются для нас неясными. Менандр Протектор, говоря о предводителях антов, употребляет термин «архонты», который вообще прилагался византийскими писателями к независимым правителям (князьям) варварских племен и племенных объединений, но из его дальнейших слов можно сделать вывод о существовании среди антских вождей определенной иерархии. Рассказ Иордана о казни «короля» Боза и семидесяти старейшин подтверждает это и вместе с тем свидетельствует о высоком внутриплеменном авторитете славянских вождей, так как расправа над верхушкой антов прекратила их сопротивление готам. Этот эпизод сравним с рассказом Тацита о том, как знатный германец Сегест советовал римскому полководцу Вару заключить в оковы вождей германского племени херусков. «Простой народ, – уверял он, – ни на что не осмелится, если будут изъяты его предводители».
Племенной знати, следовательно, уже принадлежала ведущая роль в управлении. Хотя, по замечанию Прокопия, все дела решались у славян сообща, введенный Ф. Энгельсом термин «военная демократия», строго говоря, неприемлем для определения общественного строя варваров. «Демократическая» стадия развития доисторических обществ — не более, чем иллюзия. В варварских коллективах власть изначально носила аристократический характер, то есть предполагала высокое личное значение вождя, исправлявшего высшие военные, судебные и жреческие функции, которые постепенно закреплялись за одним, «царским» родом. Под «демократизмом» властных отношений у варваров, таким образом, следует понимать только непринудительный, добровольный характер связи знати и рядовых членов племени.
Славянское общество в древности было по преимуществу обществом свободных сородичей. Однако в нем уже существовал институт рабства. Рабами были пленники – мужчины, женщины и дети, захваченные в чужих землях во время военных походов. В VI в., по сведениям византийских авторов, их количество исчислялось уже десятками тысяч. Правда, рабство не было пожизненным. По истечении некоторого, точно установленного срока пленным предоставлялось на их усмотрение – вернуться домой за известный выкуп или остаться среди их бывших хозяев в качестве «свободных людей и друзей». Это показание Маврикия находит соответствие в древнерусском фольклоре. В былине о Чуриле Плёнковиче говорится, как этот богатырь попал в услужение к князю Владимиру, фактически став его домашним рабом. Затем, по прошествии некоторого времени, Владимир даровал Чуриле свободу в следующих словах: «Да больше в дом ты мне не надобно. Да хоша в Киеви живи, да хоть домой поди».
Четкого, определенного законом (или даже обычаем) места для рабов в социально-экономическом укладе раннеславянского общества еще не было, а работорговля практически отсутствовала. Полон захватывали, во-первых, ради получения выкупа, причем выкупа коллективного, и, следовательно, весьма прибыльного, так как в роли выкупающей стороны выступали в большинстве случаев византийские власти – государство и церковь; и во-вторых, для пополнения убыли мужского населения в военных походах, – за счет тех пленников, которые после своего освобождения соглашались стать членами славянских родов. Род, племя выступали главными собственниками и распорядителями захваченного полона, а отдельные члены племени были, по сути, всего лишь временными пользователями рабского труда, в котором, впрочем, еще не существовало особой хозяйственной нужды. До своего выкупа или освобождения по сроку пленники выполняли роль домашних слуг, женщины зачастую становилась наложницами. Некоторую часть пленных использовали в качестве, так сказать, «алтарного мяса», то есть для ритуальных жертвоприношений, но этот кровавый обычай в средневековую эпоху отмечен только у славян Балтийского региона.
Религиозные представления славян по словам Прокопия: «... они считают, что один из богов – создатель молнии – именно он есть единый владыка всего, и ему приносят в жертву быков и всяких жертвенных животных. Предопределения же они не знают и вообще не признают, что оно имеет какое-то значение, по крайней мере, в отношении людей, но когда смерть уже у них в ногах, охвачены ли они болезнью или выступают на войну, они дают обет, если избегнут ее, сейчас же совершить богу жертву за свою жизнь; а избежав смерти, жертвуют, что пообещали, и думают, что этой-то жертвой купили себе спасение. Однако почитают они и реки, и нимф, и некоторые иные божества и приносят жертвы также и им всем, и при этих-то жертвах совершают гадания».
Как можно судить по археологическим находкам, славянский религиозно-обрядовый комплекс верований и обрядов включал в себя культ предков, аграрный и скотоводческий культы, а также культ домашнего очага. Но в целом наши знания о язычестве славян в ту эпоху чрезвычайно скудны, поэтому дополнить сообщение Прокопия практически нечем. Можно лишь уточнить, что под богом-громовержцем подразумевается отнюдь не Перун, который не был общеславянским божеством, а Род (Радогост) – творец мира и повелитель неба. «Нимфы» – это, скорее всего, русалки, или «вилы».
Славяне, по словам Прокопия, – это высокие и сильные люди, «телом же и волосами не слишком светлые и не рыжие, отнюдь не склоняются и к черноте, но все они чуть красноватые», то есть русые. Обыкновенной одеждой славянских мужчин была длинная рубаха и плащ, но многие, как пишет Прокопий, не имея ни того, ни другого, довольствовались одними штанами; при этом «они постоянно покрыты грязью». Исидор Севильский в своем сочинении «О свойствах народов» также отмечает в качестве характерной национальной черты «нечистоту славян», – воздавая, впрочем, всем сестрам по серьгам. Другие народы характеризуются им тоже не слишком лестно: отмечены «зависть иудеев», «раболепие сарацин», «обжорство галлов», «дикость франков», «тупость баваров», «пьянство испанцев», «злоба британцев», «алчность норманннов» и т. д.; шведы попали в разряд «грязнуль» вместе со славянами.
Эти рослые, красивые, хотя не совсем опрятные люди любили весело пожить, попировать и отличались замечательной музыкальностью. У Феофилакта Симокатты (умер после 628 г.) находим идиллический рассказ о захваченных ромеями трех славянах. При них не имелось никакого оружия и вообще «ничего железного», одни только «кифары», как возвышенно именует хронист славянские гусли. Будучи отведены к императору, они, в ответ на его расспросы, рассказали, что «их страна не знает железа, что делает их жизнь мирной и невозмутимой; они играют на лирах, не знакомые с пением труб. Ведь тем, кто о войне и не слыхивал, естественно, как они говорили, заниматься безыскусными мусическими упражнениями». Этот рассказ отражает скорее предрассудки цивилизованного человека относительно простоты и «естественности» жизни «дикарей», чем подлинные условия жизни славянских племен; но он, безусловно, интересен как свидетельство музыкальных талантов наших предков.
Маврикий, кроме того, отмечает свойственные славянам добродушие и гостеприимство. Славянские женщины, по его словам, «целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве». Подобный обычай у славян VI в. археологически неизвестен. Англосаксонский миссионер VII в. Бонифаций сообщает еще об обычае самосожжения вдовы на костре умершего мужа, распространенном у балтийских славян. И действительно, останки молодой женщины, сожженной на погребальном костре ее мужа-воина, были обнаружены археологами в одном из захоронений VII – VIII вв. в Прютцке близ Бранденбурга и во многих парных погребениях, относящиеся к X в.
Славянские племена были смелыми и воинственными. Они не раз отражали набеги кочевников, без конца прибывавших с востока в причерноморские и придунайские степи, и препятствовали западным соседям расширять свои владения за счёт славянских земель.
Историки Восточной Римской империи писали о славянах, что они обладали высоким воинским искусством. Заманив противника в глубь своей территории, славяне делали внезапные вылазки из лесов и окружали неприятеля. Целые славянские отряды скрывались от вражеской армии, а потом громили её с тыла.
Не зная правильного боевого порядка, славяне предпочитали совершать нападения на своих врагов в «местах лесистых, узких и обрывистых», причем как предупреждает Маврикий, они были неистощимы на военные хитрости, «ночью и днем, выдумывая многочисленные уловки». Засады и внезапные нападения были их излюбленными тактическими приемами. На открытых местах они редко принимали сражение. Если же такое случалось, то славяне с криком (другой писатель говорит о «волчьем вое») всем скопом устремлялись на врага. Дальнейшее зависело от случая: «И если неприятели поддаются их крику, славяне стремительно нападают; если же нет, прекращают крик и, не стремясь испытать в рукопашной силу своих врагов, убегают в леса, имея там большое преимущество, поскольку умеют сражаться подобающим образом в теснинах».
Характерны следующие строки Аммиана Марцеллина, повествующего о битве под Адрианополем в 378 г. между готами и римлянами: «Можно было видеть варвара, преисполненного ярости, со щеками, сведенными судорогой от пронзительного вопля, с подсеченными коленными сухожилиями, или с отрубленной правой рукой, либо с растерзанным боком, находящегося уже на самой грани смерти и все еще с угрозой вращающего свирепыми глазами».
Следует отметить, что достигнутый славянами к VI в. культурный уровень сохранялся почти неизменным на протяжении всего периода славянской колонизации Европы.
Усилившаяся внешняя угроза заставляла отдельные племена объединяться в военные союзы, в которых власть сосредоточивалась в руках князей более сильных племен. Это вело к возникновению государственной власти и к образованию раннефеодальных государств.
Княжество Само
Наибольшую опасность для славян в VII в. представляли авары — кочевой народ, пришедший из Центральной Азии. Они подчинили жившие по Среднему Дунаю и Тиссе славянские племена и пытались поработить всех западных славян. В борьбе с аварской опасностью сложилось первое государственное образование западных славян – княжество Само, получившее свое название по имени князя Само (623 – 658 гг.). Центр его находился в Нитре и Моравии. В этом княжестве были объединены кроме чехов, моравов и словаков, лужицкие сербы, словенцы и даже часть хорватов.Княжество Само не только защитило славян от аварской угрозы, но и нанесло поражение франкам, вторгшимся в славянские земли. Преследуя франков, славяне временно заняли германские области Тюрингию и Восточную Франконию.
Однако это первое государственное объединение славян было непрочным. Тем не менее княжество Само сыграло важную историческую роль, положив начало западнославянской государственности. После него в VIII в. в Моравии и Нитре образовались независимые княжества (история их малоизвестна), которые в союзе с франками вели борьбу против аваров до начала IX в.
Великоморавская держава
В первой половине в. сложилось новое большое государственное образование западных славян с центром в Моравии. В это время славянам приходилось отстаивать свою независимость в борьбе с Восточно-Франкским (Германским) государством. Моравский князь Моймир (818 – 846 гг.) объединил под своей властью большую территорию от Влтавы на северо-западе до Дравы на юге. Он подчинил Нитранское княжество и изгнал правившего там князя Прибину. Лишенная власти славянская племенная знать подняла восстание против Моймира. Этим воспользовался король Людовик, который в 846 г. вторгся в Моравию, сверг Моймира и помог занять моравский престол его племяннику Ростиславу (846 – 870 гг.).В правление Ростислава территория Великоморавского государства была расширена, оно достигло значительного внешнеполитического могущества. Ростислав освободился от зависимости Восточно-Франкского государства и энергично противостоял немецкому проникновению. В поисках союзников он обратился к Византии, с которой хотел установить церковно-политический союз. По просьбе Ростислава в 863 г. из Византии в Моравию были направлены проповедники братья Кирилл (Константин) и Мефодий. Их стараниями в Великоморавском государстве было введено богослужение на славянском языке. Кирилл создал алфавит, который заменил существовавшие ранее знаки примитивной славянской письменности. Были переведены на славянский язык богослужебные книги. Тем самым Кирилл и Мефодий сыграли большую роль в развитии славянской письменности и образования.
Создание славянской церкви укрепило политическую самостоятельность Великоморавского государства.
В 870 г. князь Ростислав был свергнут его племянником Святополком при помощи немецких войск, вторгшихся в страну. Но Святополк не хотел подчиняться германскому королю и был вероломно захвачен в плен и увезен в Германию. Моравия была отдана в управление германским маркграфам.
Против господства немцев в 871 г. вспыхнуло народное восстание под руководством священника Славомира. Святополк, отпущенный на свободу (он дал обещание помогать немцам), перешел на сторону восставших. Моравы нанесли поражение германским феодалам и освободили страну.
Мефодий вместе со своими учениками продолжал миссионерскую деятельность. После смерти Мефодия (885 г.) его ученики подверглись преследованиям и были изгнаны из Моравии. Впоследствии там утвердилась католическая церковь.
Раннефеодальное Великоморавское государство достигло во второй половине IX в. внешнеполитического могущества и занимало господствующее положение в Центральной Европе. Однако в результате развития феодальных отношений началась борьба знати против княжеской власти. Сепаратистские тенденции ослабляли государство, особенно усилились после смерти Святополка, когда начались конфликты между его сыновьями. Великоморавская держава распалась на уделы. Отделились серболужицкие земли, Чехия стала самостоятельным княжеством (895 г.). В 906 г. венгры нанесли поражение Моравии и захватили восточные словацкие земли. Великоморавское государство перестало существовать.
Образование Чешского государства
У чешских племен, расселившихся в бассейне рек Верхней Лабы, Влтавы и Огржи, весьма интенсивно развивалась хозяйственная жизнь – пашенное земледелие, скотоводство, добыча и обработка металлов и другие ремесла. Через чешские земли проходили торговые пути, соединявшие придунайские области с побережьем Балтики и Русью, со странами Западной Европы. В центре этих путей находилась Прага – главный чешский город, в котором уже в Х в. развивалась оживленная внутренняя и международная торговля.В Х в. в чешских областях сложились в основных чертах феодальные отношения. Но значительная часть крестьянства еще сохраняла личную свободу и земельную собственность. Знать эксплуатировала рабов, госпитов и кабальных людей. Крупные землевладельцы захватывали крестьянские земли и превращали свободных людей в зависимых.
До распада Великоморавского государства чешские земли входили в его состав. В конце IX – начале Х вв. на территории Чехии под верховной властью великоморавского князя сложилось два княжества — одно с центром в Праге (во главе с князем из рода Пжемысловичей), другое с центром в Либице (возглавляемое эличанскими князьями Славниками). Борьба за верховенство между этими княжескими династиями продолжалась в течение всего Х в. и закончилась победой Пжемысловичей. Одной из причин победы Пражского княжества было выгодное хозяйственное и стратегическое положение его столицы.
Княжеская власть в Чехии значительно усилилась уже в первой трети Х в. при Вацлаве I (921 – 929 гг.). Вацлав I покровительствовал христианской церкви, которая способствовала утверждению феодализма и укреплению княжеской власти. Церковь получила большие земельные пожалования и устанавливала в своих владениях крепостнические порядки. Духовенство требовало со всего населения уплаты десятины. Жестокая эксплуатация народных масс церковниками вызвала народное восстание, которым воспользовался брат короля Болеслав, захвативший престол. Вацлав I был убит.
В 929 г. в Чехию вторгся германский король Генрих, и князь Болеслав I вынужден был принести ему вассальную клятву. При Болеславе I (929 – 967 гг.) окончательно было оформлено раннефеодальное государство в Чехии. Усилился центральный аппарат власти. В отдельных областях управляли княжеские наместники.
В конце Х в. при князе Болеславе II (967 – 999 гг.) объединительная политика Пжемысловичей завершилась полной победой.
Он присоединил Либице, истребив весь княжеский род Славников. Упрочилось также внешнеполитическое положение Чехии. В Праге было создано чешское епископство. Чехия была самостоятельным государством, зависимость ее от Германского королевства носила номинальный характер.
Образование древнепольского государства
Задолго до объединения в единое государство польские племена занимались пашенным земледелием, животноводством, огородничеством и садоводством. В Х в. источники уже упоминают о трехпольной системе севооборота.Люди жили в селищах – неукрепленных поселениях. Но сооружались уже и обнесенные рвами и частоколом укрепления — гроды, бывшие военно-административными и религиозными центрами, а во время войн служившие убежищами. В Х в. у польских племен наблюдался большой прогресс в развитии ремесла, которое все более обособлялось в отдельную отрасль хозяйства и сосредоточивалось в гродах, превращавшихся в города – центры ремесла и торговли. Большие успехи были в кузнечном деле, производстве сельскохозяйственных орудий и вооружения, а также гончарном деле, где получил распространение ножной гончарный круг.
В Х в. интенсивно развивалась внутренняя и внешняя торговля. Первостепенное значение для Польши имели торговые связи с Русью, а через нее с Арабским халифатом. Польша торговала со Скандинавскими странами, Чехией, Германией, Византией. Крупным центром транзитной торговли стал Краков, через который проходили пути в Прагу, Киев, а также к побережью Балтики.
Рабство у польских племен не получило широкого распространения. Рабов сажали на землю, и со временем они стали обычными холопами. В Х в. происходило подчинение феодалами и княжеской властью свободных крестьян. Их облагали многочисленными повинностями в пользу феодалов и князя. Они платили натуральные оброки и подати на содержание княжеского двора и войска, отбывали извозную повинность, строили укрепления, дороги и мосты. С введением христианства крестьян заставляли платить церковную десятину и «грош святого Петра».
К концу Х в. великопольская княжеская династия Пястов объединила под своей властью почти все польские земли. Образовалось относительно единое Польское раннефеодальное государство. Первым (достоверно известным) польским князем был Мешко I (960 – 992 гг.).
Создание единого государства сыграло большую прогрессивную роль в консолидации населения польских земель в единую народность и защите от чужеземного порабощения.
Польскому государству приходилось отстаивать свою самостоятельность от посягательств германских королей, пытавшихся превратить польского князя в своего вассала.
В 966 г. князь Мешко I со своими приближенными принял христианство по латинскому обряду. В течение нескольких десятилетий новая религия распространилась по всей Польше. Это способствовало утверждению феодальных отношений и укреплению княжеской власти. В стране распространилась письменность на латинском языке.
В конце Х – начале XI в. Польша превратилась в одно из крупных государств Восточной Европы. При сыне Мешко I Болеславе I Храбром (992 – 1025 гг.) после присоединения в 999 г. Кракова и Краковской земли процесс объединения польских земель завершился. А в 1000 г. в Гнезно было учреждено польское архиепископство, независимое от немецкой церкви.
В начале XI в. оформилась система государственного управления Польши. Во главе государства стоял князь, который командовал войском, творил суд и руководил внешними делами. Страна делилась на провинции с комесами во главе. Местное управление опиралось на систему гродов (городов), возглавляемых каштелянами. Особое внимание господствующий класс уделял укреплению военной организации. Социальной опорой княжеской власти являлись средние и мелкие феодалы.
Болеслав I вел успешные войны с Германской империей. По Будишинскому миру 1018 г. к Польше отошли Лужица, часть Мишенской марки и Моравия. Польскому народу удалось отстоять свою независимость и освободить часть земель полабских славян. Между Польшей и Русью существовали тесные экономические, культурные и политические связи. С конца Х в. с возникновением общей границы связи эти расширились. Нормальному развитию польско-русских отношений препятствовало вмешательство Польши во внутренние дела Древнерусского государства. В 1018 г. войска Болеслава I овладели Киевом, на киевский великокняжеский престол был посажен его зять польского князя – Святополк. Болеслав захватил пограничные с Польшей червенские города. Вскоре, однако, Ярослав Мудрый изгнал Святополка из Киева. Восточная политика Болеслава Храброго и его раздоры с Русью были использованы Германской империей.
Последние годы правления Болеслава I (в 1025 г. он принял королевский титул) ознаменовались столкновением княжеской власти с усилившейся светской и духовной феодальной знатью. После смерти Болеслава I международное положение Польши осложнилось. Германская империя вновь начала войну. Против Польши выступили также Чехия и Русь. Страна потерпела полное поражение. Червенские города возвратились в состав Русского государства. Германская империя захватила Лужицы. Мазовия и Поморье превратились в самостоятельные княжества. Усиление феодальной эксплуатации, военные неудачи и феодальные усобицы крайне ухудшили положение польского крестьянства. В 1037 г. в центре страны вспыхнуло широкое антифеодальное восстание, которое было подавлено лишь объединенным, силами светских и духовных феодалов при германской поддержке. Ослабевшее Польское государство вынуждено было признать на время вассальную зависимость от Германской империи.
Полабско-прибалтийские славяне
Лужицкие сербы, лютичи, ободриты и поморско-балтийские славяне в вековой борьбе с немецкой агрессией не смогли отстоять свою независимость, были порабощены и постепенно ассимилированы. Причиной этого являлась их этническая и политическая разобщенность.В своем хозяйственном развитии полабские и поморские славяне не отставали от соседних славянских и германских народностей. Они занимались пашенным земледелием, скотоводством, рыболовством и лесными промыслами. В Х – XI вв. в Полабье и Поморье появились значительные для того времени города, которые служили не только опорными пунктами обороны, но и центрами ремесла и торговли. Портовые славянские города имели торговые связи со Скандинавией, Польшей и Русью.
У славян Полабья и Поморья развилась своеобразная языческая культура. Они воздвигали замечательные деревянные храмы, украшая их скульптурными изображениями своих божеств. Наибольшей известностью пользовался храм бога Святовита в городе Арконе на острове Руяне (Рюген), служивший местом паломничества поморских славян.
В эти богатые славянские земли в Х в. устремилась немецкая агрессия. Немецкие феодалы во главе с королями Саксонской династии захватили земли лужицких сербов, лютичей и ободритов и основали там германские марки. Истребляя славянскую военную знать и проводя политику жестокого террора, германские феодалы хотели заставить славянское население покориться их господству и платить дань. Большая роль при этом отводилась христианской религии, которую немецкие епископы здесь насильственно насаждали.
Но славяне не смирились. В конце Х – начале XI вв. лютичи и ободриты сбросили немецкое иго. В земле ободритов образовалось самостоятельное княжество, которое распространило свое влияние на значительную часть Полабья. Во времена правления князей Крутого и Никлота славяне успешно вели борьбу против саксонских феодалов. Только во второй половине XII в. объединенным силам немецких феодалов удалось сломить сопротивление славян и захватить Полабье и Поморье.
Южные славяне в раннее средневековье
Расселение славян на Балканском полуострове
Расселение славян на Балканах было одним из завершающих этапов великого переселения народов. От кратковременных набегов на земли империи (в VI в.) славяне перешли к прочному оседанию на захваченных территориях (с конца VI и особенно в VII в.). Византия оказалась бессильной помешать этому. Славяне заняли весь север Балканского полуострова, особенно густо заселив Мисию, Македонию, Иллирик, Северную Фракию; часть их прорвалась в Среднюю Грецию, на Пелопоннес и острова Эгейского моря. В Далмации местное население сохранило в своих руках лишь редкую цепь прибрежных городов. Плотность расселения славян в направлении с севера на юг постепенно сокращалась. Основная этническая грань пролегала южнее Балканского хребта, по Северной Фракии, Южной Македонии и Северному Эпиру. С течением времени к северу от этой границы славяне ассимилировали местное фракно-иллирийское население, к югу же от нее были ассимилированы сами.Расселение славян на Балканском полуострове
Расселившиеся на землях Византии славяне были в этническом отношении еще слабо дифференцированными. Однако среди них уже выделялись разные группы племен, из которых наиболее крупными были группы, вошедшие позднее в состав Первого Болгарского государства, затем – сербы, занявшие земли от реки Моравы до Далматинского побережья, хорваты, осевшие в бассейне реки Савы, и словенцы, поселившиеся на крайнем северо-западе, в предгорьях Альп.
Во время расселения на Балканах славяне находились примерно на одинаковом уровне общественного развития. Преобладающим их занятием было земледелие при значительном развитии скотоводства. Деревни составляли земледельческие общины, в которых семейная община еще сохраняла право верховной собственности на пахотные наделы. Серьезную роль играли большесемейные отношения и родовые пережитки. Славяне находились на стадии перехода от «военной демократии» к государственным формам организации. Быт славян в это время был устойчиво оседлым, они вели регулярное земледельческое хозяйство, производили необходимые орудия труда и обихода, организовывали боеспособное войско, вступали в договорные торговые связи с городскими центрами Византии. Переходной к государству формой политической организации славян в момент поселения на землях империи были устойчивые союзы племен во главе с князьями, власть которых становилась наследственной и опиралась на силу постоянных дружин и поддержку формирующейся землевладельческой аристократии.
Контакты с Византией, а затем и расселение на ее территории послужили для славян мощным стимулом, ускорили ход их общественного развития. Они осели на освоенных издревле землях, с более интенсивным земледелием и агрикультурой; в их власти оказалось и немало городов, которых славяне не имели на своей прародине. Далеко не везде автохтонное население полностью было «сдвинуто» славянами к югу. Деревни, а порой и жилища славян и автохтонов находились в непосредственном соседстве. Славяне перенимали более высокий и более рациональный в новых условиях производственный опыт коренных жителей, элементы их культуры, формы повседневного быта.
Перераставшие в государства политические союзы славян византийцы называли «Славиниями». Известны и особые наименования отдельных союзов, восходящие либо к имени господствовавшего племени, либо к названию местности. Так, в Мисии/Мизии образовался союз под именем «Семь родов», в Средней и Южной Македонии появились союзы стримонцев, драгувитов, сагудатов, велегезитов, смолянов, на Пелопоннесе – милингов и езеритов. Занимавшие определенную территорию, эти устойчивые союзы иногда объединялись для осуществления крупных военных кампаний против империи. Так, в VII в. славяне неоднократно угрожали захватом второму по значению городу империи – Фессалонике. В конце VI – первой четверти VII в. часть славянских союзов на Балканах находилась под протекторатом Аварского каганата, власть которого, однако, после 626 г. стала здесь номинальной. С этого времени главным врагом славян на северо-западе были франки, а на юге – Византийская империя. Византия вела упорную борьбу со славянами уже не с целью изгнания их из страны, а с целью подчинения и превращения в своих подданных. Эта цель была постепенно достигнута. Но удалось подчинить лишь племена, жившие к югу от упомянутой этнической границы. Дальнейшим успехам Византии помешало возникновение первых славянских государств на Балканах.
Образование раннефеодального Болгарского государства
В особенно выгодных условиях для политической консолидации оказался союз «Семь родов» в Мисии/Мизии, защищенной со всех сторон Дунаем, Черным морем и Балканским хребтом. Редкое местное фракийское и греческое население быстро растворилось в массе славян. Обогащение племенной верхушки за счет грабежей и даней, а также от торговли с империей ускорило политическое сплочение знати; постоянная военная опасность со стороны империи побуждала к укреплению воинских сил.Процесс оформления государства был завершен с появлением в Мисии тюрков – протоболгар. В VI – VII вв. они населяли Приазовье, составляя огромный союз, известный под названием «Великая Болгария», и не раз вместе с другими народами (в том числе со славянами) вторгались в пределы Византии. В середине VII в. союз распался. Часть протоболгар во главе с ханом Аспа-рухом в 70-х гг. VII в. ушла в Западное Причерноморье, откуда стала совершать набеги на Византию. Поход против них византийцев окончился неудачей. Протоболгары перешли Дунай и заняли территорию Добруджи (680 г.). Протоболгарское войско, спаянное родовой организацией, было серьезной силой. Аристократия союза «Семи родов» предпочла вступить с Аспарухом в соглашение, уступив главенство в центральном аппарате нового государственного объединения протоболгарской знати. Поэтому формирующееся государство стали называть Болгарией, а ее население, подавляющее большинство которого составляли славяне, – болгарами.
Столицей государства стала Пляска (Плиска) — первоначально основанный на месте славянского поселения протоболгарский военный лагерь. На западе граница Болгарии достигала реки Тимок, на юге – Балканского хребта. Процесс ассимиляции протоболгар, в особенности их социальных низов, начался очень рано и протекал быстро. Медленнее (почти в течение двух столетий) он шел в среде протоболгарской знати, которая не раз в течение VIII в. вступала в острые конфликты со славянской аристократией.
Болгарское государство в VIII – начале IX в.
В VIII – первой половине в. в Болгарии быстрыми темпами шел процесс феодализации. В конце в. вовлекаемые в зависимость крестьяне уже должны были отбывать повинности в пользу своих господ.Немало общинников разорялось и не имело средств для несения военной службы в ополчении. В то же время духовенство, а также военная и чиновная знать (болярство) обладали обширными земельными владениями и огромными стадами скота.
Во главе государства стоял хан – верховный военачальник, жрец, судья и законодатель. Крупнейшие представители славяно-протоболгарской знати составляли его совет. Главной чертой государственного строя Болгарии являлось наличие сильной центральной власти хана в столице при слабом управлении полуавтономными провинциями. Сильной военной протоболгарской организации во главе с ханом противостояли полугосударственные-полуплеменные органы власти славянских князей.
И славянская, и протоболгарская знать была заинтересована в походах на богатые земли Византийской империи и расширении границ государства. Империя же стремилась восстановить свои границы по Дунаю. Поэтому в VIII – первой половине IX в. между Болгарией и Византией велись многочисленные войны. В начале VIII в. болгары неоднократно подступали к Константинополю. В середине VIII в. их натиск ослабел: в Болгарии шла борьба за престол. И протоболгарская, и славянская знать противилась укреплению власти хана. Этими раздорами воспользовалась империя, которая, организовав девять походов, поставила Болгарское государство на край гибели. Но и на этот раз Византия не достигла полной победы.
Крупных успехов Болгария достигла при хане Круме (803 – 814 гг.) – ее границы расширились на северо-запад до реки Тисы. В 811 г. император Никифор I разграбил Плиску, но при возвращении его войско было уничтожено болгарами в горных проходах, пал и император. Из его черепа Крум повелел изготовить чашу для вина. В разгар подготовки к походу на Константинополь Крум внезапно умер.
Сын Крума Омортаг стал союзником империи. Он помог подавить восстание Фомы Славянина, но затем утвердил свою власть над областью Срема. К середине в. в состав Болгарии вошла и часть Средней Македонии.
Принятие христианства Болгарией
К середине IX в. язычество уже не отвечало интересам господствующего класса. Подготавливая принятие христианства, хан Борис (852 – 889 гг.) рассчитывал каждый шаг, ибо и для папства и для Византии христианизация была средством политического верховенства. Борис играл на противоречиях между папством и империей. Воспользовавшись жестоким голодом в Болгарии, византийцы вторглись в ее пределы. Уступив их давлению, в 865 г. Борис и его приближенные приняли христианство по восточному образцу, но одновременно добились от Византии учреждения в Болгарии архиепископии: глава болгарской церкви мог решать свои внутренние дела независимо от патриарха. Хан стал именоваться по-славянски «князем» (а потом и царем (на византийский манер)).Через 20 лет после этого гонимые в Моравии немецким духовенством ученики Кирилла и Мефодия нашли приют в Болгарии и стали ревностными распространителями славянской письменности, что позволило уже в конце в. отказаться от византийских священнослужителей. Так были заложены основы болгарской православной церкви. Авторитет Болгарии на международной арене повысился.
Болгария во второй половине IX – Х в.
Во второй половине в. процесс складывания крупного феодального землевладения ускорился. Стали развиваться и болгарские города. Значительных успехов достигла обработка металла (железа, меди). Высоким совершенством отличалось производство многоцветной керамики. Писатель Х в. Иоанн Экзарх упоминает много ремесленных профессий. Особенно заметным был рост Преслава, ставшего с конца в. новой столицей Болгарии. Росли также Силистра (Доростол), Преславец на Дунае, Плиска. В эти города съезжались купцы из Руси, Венгрии, Чехии, Византии, стран Востока. Болгары торговали в городах Далмации, в Фессалонике и Константинополе.Во второй половине в. остатки протоболгарской знати слились со славянской. Распространение христианства завершило этот процесс. В административном отношении страна была разделена теперь по территориальному признаку на комитаты во главе главе с комитами. Болярство, занимавшее высокие посты, состояло из двух групп — столичного и провинциального. Возросла роль дружины князя, но основу армии еще составляли свободные крестьяне-общинники.
В конце IX в. часть знати сделала попытку помешать укреплению центральной власти. В 889 г. сын и преемник ушедшего в монастырь царя Бориса Владимир пытался восстановить язычество. Однако большинство феодалов воспротивилось этому. Владимир был свергнут и ослеплен. Трон занял другой сын Бориса – Симеон (893 – 927) – один из наиболее выдающихся правителей Болгарии. Образованный, талантливый и честолюбивый, он мечтал об основании единого славяно-византийского государства на Балканах с центром в Константинополе.
Однако в конце в. отношения с Византией обострилась. В 894 г. болгарам было запрещено торговать в Константинополе.
Воспользовавшись этим поводом, Симеон начал военные действия. Война длилась почти 30 лет и сначала была неудачной для Болгарии. Но в начале Х в. Симеон заставил Византию возобновить выплату дани. Границы Болгарии были расширены почти до Фессалоники, а в 917 г. на реке Ахелой Симеон наголову разгромил византийцев. Владения Болгарского государства простирались теперь от Дуная до Фессалии и от Адриатики до Черного моря. Присвоив титул «царь болгар и греков», Симеон готовился к осаде Константинополя.
Но осада не состоялась, так как император сумел расстроить договор Симеона с арабами Египта, обещавшими прислать свой флот. Одновременно сербы подняли восстание, пытаясь освободиться от власти Болгарии, а хорваты нанесли Симеону тяжелое поражение. Преемник Симеона Петр (927 – 969 гг.) заключил с Византией мир.
В 931 г. при поддержке империи от Болгарии отделились сербы. Спустя треть века император Никифор II Фока отказался платить дань и стал готовиться к войне. Он побудил в 968 г. выступить против Болгарии русского князя Святослава. Сохранив трон и казну сыну царя Петра Борису, Святослав привлек болгар к войне с Византией. Когда Святослав в 971 г. был вынужден покинуть Болгарию, ее северная часть была захвачена Византией, а болгарская церковь подчинена константинопольской патриархии.
Богомильство
Войны с Византией, обладавшей несравненно большими ресурсами, истощили страну. Все больше разоренных крестьян попадало в феодальную зависимость.Феодализация Болгарского государства сопровождалась усилением классовой борьбы. В начале Х в. распространилось антифеодальное еретическое движение, получившее наименование богомильства. Догматика богомилов испытала сильное влияние павликианства, приверженцы которого населяли Филиппополь и его округу. Богомилы отвергали официальную церковь, резко обличали корыстолюбие и праздность духовенства. Они проповедовали неповиновение властям и господам, сообщает писатель Х в. Козьма, «хулили богатых, ненавидели царя, ругали старейшин, укоряли боляр», называли «мерзкими богу» работающих на царя и призывали угнетенных не трудиться на своих господ. Временно подавленное в середине Х в. богомильство вскоре снова окрепло и в течение нескольких веков оставалось на Балканах знаменем угнетенных в борьбе с феодалами, воздействуя на формирование антифеодальных ересей и в странах Западной Европы.
Западно-Болгарское государство
Западная Болгария не была захвачена византийцами. Вскоре ее правители – братья Комитопулы (сыновья комита Николы) вернули и Северо-Восточную Болгарию. В 80-х гг. IХ в. во главе государства стал один из братьев – Самуил, который создал сильное войско из свободных крестьян, живущих в западных, гористых районах. Болгария вновь достигла границ державы Симеона. Была захвачена не только Сербия, но и побережье Адриатики с Диррахием (Драч, Дураццо – совр. Дуррес).В самом начале XI в. император Василий II (получивший прозвище Болгаробойца) начал наступление на Болгарию. Летом 1014 г. у горы Беласица болгары потерпели тяжелое поражение. Василий II приказал ослепить 14000 пленных, оставив на каждую сотню слепых по одному одноглазому поводырю. Вскоре Самуил (увидев свое войско) умер. Завязалась борьба за престол. Многие феодалы переходили на сторону императора. В 1018 г. Болгария была завоевана империей.
Период византийского господства
На завоеванных землях бывшего Болгарского государства было создано несколько фем. Сербы и хорваты признали вассальную зависимость от Византии. Сравнительно слабее было господство империи в Северо-Восточной Болгарии, на которую с середины XI в. постоянно совершали набеги печенеги, узы, половцы (куманы).Церковь Западной Болгарии сохранила независимость от патриарха, но ее главу (архиепископа г. Охрида) назначал император. Духовенство, получив льготы, стало опорой иноземной власти. Все главные посты в церкви и административном аппарате были заняты греками. Постепенно, к середине XI в., на бывшие болгарские земли была распространена византийская налоговая система.
С завоеванием страны развитие феодальных отношений ускорилось. Этому способствовали увеличение налогов, произвол чиновников и политика раздачи земель византийским феодалам. С сокращением владений Византии в Малой Азии основная тяжесть расходов государства все более ложилась на европейские, особенно славянские фемы империи.
Контингент свободного крестьянства сокращался. До византийского завоевания уровень социально-экономического развития северо-восточных областей Болгарии был выше, чем западных. Теперь же феодализация ускорилась на западе и замедлилась на северо-востоке, где хозяйничали кочевники.
Антифеодальная борьба в славянских провинциях не затихала, переплетаясь с народно-освободительным движением. Богомильство вновь получило большой размах. В сознании народа представление об избавлении от гнета связывалось с воспоминанием о независимом существования страны. В ходе каждого восстания к нему примыкали представители славянской знати.
Начавшееся в 1040 г. в Западной Болгарии восстание Петра Деляна распространилось на большую часть владений империи в Европе. К восстанию примкнули сербы, албанцы, греки. Но часть славянской знати изменила. В 1041 г. Делян был коварно ослеплен, а восстание подавлено. Предательскую позицию в решающие Моменты занимала местная знать и в других восстаниях. Наиболee упорной была борьба разорявшегося свободного крестьянства.
В центральной Болгарии после восстания павликиан и богомилов, подавленного войсками, тысячи еретиков были выселены с родных мест. В 1111 г. заживо сожгли главу богомилов Василия. Во второй половине X в. по Македонии прокатилась новая волна репрессий против богомилов.
В 118 г. внутреннее и внешнеполитическое положение Византии осложнилось. В Северо-Восточной Болгарии началось народное освободительное движение. В начале 1186 г. его возглавили братья-боляре из Тырнова Федор (Петр) и Иваном Асенем (потом они основали болгарску династию царей – Асени). Восставшие изгнали византийские гарнизоны. Походы византийцев за Балканы не дали результатов. Болгария вернула себе политическую самостоятельность. В 1187 г. империя заключила мир с новым государством. Освобождение Болгарии обеспечило народу еще два столетия независимого развития.
Территория, хозяйство, общественные отношения у сербов, хорватов и словенцев в VII – XII вв.
Сербы, хорваты и словенцы расселились в малонаселенных горных местах. Освоение пригодных для земледелия площадей потребовало много труда и времени. Влияние местных традиций было здесь (исключая адриатическое побережье) менее глубоким. Хозяйство было экстенсивным. Скотоводство, особенно в некоторых внутренних областях, играло не менее важную роль, чем земледелие. Далматинское побережье опережало в развитии соседние континентальные районы.Горы, бурные реки, ущелья и озера, густые леса создавали естественные преграды; связи между поселившимися здесь славянскими племенами и их союзами, как и с внешним Миром, были затруднены. На разобщенных славян (сея между местными «Славиниями» раздоры) не переставали посягать сначала франки, несколько позже Византия, Болгария, Венгрия, Венеция и южноитальянские норманны. Развитие протекало здесь замедленными темпами.
Подавляющее большинство населения в VII — XII вв. составляло свободное крестьянство. В земледельческих общинах сохранялись сильные родовые пережитки. Широко была распространена большая семья-задруга, насчитывавшая иногда несколько десятков человек. Члены задруги обладали нераздельной собственностью, вели общее хозяйство и жили вместе во главе со своим старейшиной (домакеном).
В зависимости от племенной знати (жупанов) было еще мало общинников. Уже в VII в. процесс классообразования ускорился. Традиции большесемейных отношений, свойственные и феодализирую-щейся знати, обеспечивали значительную сплоченность в рамках племени, но мешали политическому объединению славянских земель. Попытки образования государств делались в пределах обособленных территорий.
Словенцы и хорваты в VII – XII вв.
В особенно тяжелых условиях оказались словенцы и хорваты, которым приходилось обороняться от лангобардов, аваров, франков, немцев, венецианцев, венгров, играя роль северо-западного аванпоста южного славянства. Положение их крайне ухудшилось после падения государства Само.В конце VIII в. словенцы и хорваты попали под франкское господство. В середине IX в. власть франков над словенцами сменилась господством германских маркграфов. Словенцы так и не создали независимого государства.
Борьба хорватов против франков в середине в. увенчалась успехом. Хорватские племена объединились в государство, власть которого признали и Далматинские города от полуострова Истрия до острова Брача.
В конце IX в. в Хорватии распространилось христианство. Ученики Кирилла и Мефодия ввели в стране богослужение на славянском языке. Однако с Х в., с усилением западного влияния, утвердилось латинское богослужение.
Объединение хорватов в Х в. оказалось непрочным. В конце Х – XI в. племенные князья вступили в борьбу за престол. Воспользовавшись этим, Венеция захватила почти все хорватское побережье, отняв богатейшие районы страны. Внутренние смуты сопровождались обострением классовой борьбы в середине XI в. Народные массы требовали перехода на славянское богослужение. Движение было подавлено.
В начале XII в. Хорватия объединилась с Венгрией на правах внутренней автономии, которая, однако, все более и более сужалась. В XII – XIII вв. бан — глава хорватской знати и вассал венгерского короля — широко раздавал земли служилой знати (властелям). Свободные до того крестьяне становились феодально зависимыми кмётами.
Города Далматинского побережья
Древние города Далмации во время вторжения славян находились в упадке. Но в конце VIII и особенно в IX в. начался их быстрый подъем. Росли Задар, Шибеник, Сплит, Дубровник, Котор и др. Основные доходы давала торговля продуктами земледелия и скотоводства, вывозимыми из Хорватии и Сербии. Города Далмации становились опасными конкурентами Венеции.В конце IX – Х вв. многие из этих городов признавали власть Хорватии, а южнодалматинские города входили в и XI вв. в византийскую фему Далмация, но зависимость и тех и других была номинальной. Города оставались в сущности самоуправляющимися республиками, в которых господствовал патрициат (нобили). Их совет избирал приора (ректора, князя) города и прочих представителей власти.
В самом конце Х – начале XI в. Венеция распространила свой протекторат на все побережье Далмации. В 1205 г. ее верховенство признал и остававшийся до того независимым Дубровник. Однако окончательной победы в борьбе за Далмацию Венеция добилась лишь к началу османского завоевания, в XV в.
Сербия в раннее средневековье
Первые государственные объединения у сербов возникли в в. одновременно в нескольких областях: в Рашке, Дукле (с XI в. – Зете), Травунии, Хуме (Захлумье). С конца до начала XI в. крупнейшим среди них была Рашка. Ее жупаны, стоявшие во главе межплеменных объединений (жуп), признавали власть Болгарии. В 931 г. жупан Чеслав освободился от болгарского господства. Он подчинил себе Дуклю, часть Боснии и Травунию. В конце Х в. это государство распалось. Сербские земли были поглощены Западно-Болгарским государством. После его завоевания Византией сербские жупаны стали вассалами империи.В 1035 г. от византийской зависимости освободилась Зета. Ее положение укрепилось после восстания Петра Деляна, в котором сербы приняли участие. Лишь в начале XII в. Византия, пользуясь соперничеством Зеты и вновь возвысившейся Рашки, подчинила и ту и другую. В Боснии же вскоре утвердили свое влияние венгры. При великом жупане Стефане Немане (1167 – 1196 гг.) Рашка добилась освобождения от власти Византии. Неманя подчинил Зету, Травунию, Хум. Сын Немани Стефан Первовенчанный получил от папы королевский венец (стал кралем), а через три года добился от патриарха Никейской империи учреждения в Сербии независимой архиепископии.
Ход исторического развития сербского народа и его отношений с соседними странами обусловил отсутствие церковного единства Сербии, что отразилось на развитии культуры. Приморские земли (Зета, Травуния, Хум) находились в сфере влияния католичества и подчинялись епископам далматинских городов. Рашка осталась православной и до создания своей автономной (автокефальной) церкви находилась в зависимости от Охридской архиепископии.
А в это же время (восточнее) идет процесс «создания» древнерусского государства – Киевской Руси ...
