Россия владела Аляской … а Мадагаскар, Гавайи и Корея —могли стать частью России. Петр I мечтал о Мадагаскаре (пытаясь договориться с пиратами). А «Гавайская фактория» была русской. Правда, недолго. Александр I толком не понимал, зачем ему нужны далекие острова. А Николай II спал и видел Корею в составе Российской империи. На территории Африки в ХХ в. русские колонисты пытались создать российскую колонию. Российские владения в Китае и Иране … Но … история пошла по-другому.
Петр и его арапРоссийский государь Петр Великий хотел стать ровней европейским монархам. А для этого требовалась заморская колония. Только тогда он мог называться не просто императором, а правителем колониальной державы. И удача сама пришла в руки Петра — к нему на прием попросился некто Даниэль Вильстер (Даниэль Якоб Вильстер (1669 – 1732 гг.)).
Вильстер родился в Копенгагене. Будучи человеком предприимчивым, до визита к Петру он успел повоевать за датчан против шведов, затем уже за шведов против датчан. А вишенкой потом в Северной войне против России. И вот Вильстер в Петербурге. Нет, он прибыл не покаяться перед российским императором за грехи «вольные или невольные», у него было деловое предложение.
Заинтригованный Петр согласился уделить ему время. И тот поведал государю о «королевстве», расположенном на Мадагаскаре. Пиратские шайки там объединились в государство и жаждут протектората сильной державы. Какой? России! (есть версия, что во время разговора Даниэль пересказывал книгу «Король пиратов, или Отчет о славных деяниях капитана Эйвери, самозваного императора Мадагаскара, в двух его собственноручных письмах»). Российский государь загорелся идеей прибрать к своим рукам далекий Мадагаскар.
И хотя Петр называл Вильстера «честнейшим и высокопроверенным флагманом», решил перестраховаться, он не хотел, чтобы о «королевстве» узнали европейцы. И пока к отплытию готовились два корабля, датчанин находился в крепости Рогервик. К тому времени он стал вице-адмиралом и получил должность в Адмиралтейской коллегии. Император так опасался огласки предстоящей экспедиции, что Мадагаскар ни в переписке, ни в документах не упоминался. А в плавание корабли (военные) отправлялись под торговыми флагами. К тому же до острова им надлежало добраться не традиционным путем через Ла-Манш, а миновав Британские острова с севера.
В конце 1723 г. из Ревеля вышли два 32-пушечных фрегата: «Амстердам Галей» и «Декрон де Ливде». Ими командовали капитан Мясной и Вильстер. Полученные за несколько минут до отхода предписания в конвертах им надлежало вскрыть в Северном море.
Несмотря на недоверие, Петр именно Вильстеру поставил главную задачу — наладить контакт с правителем Мадагаскара – установить дипломатические и торговые отношения. Еще от датчанина требовалось уговорить монарха посетить Петербург. Было у Вильстера и еще одно задание, не связанное с Мадагаскаром. В предписании говорилось, что после посещения острова корабли должны были отправиться в Бенгалию, чтобы установить дипломатические отношения с Великими Моголами …
Однако далеко уйти фрегаты не смогли — появилась течь. Пришлось возвращаться. Тем не менее ни Петр, ни Вильстер от затеи не отказались. Для новой экспедиции начали готовить фрегаты «Принц Евгений» и «Крюйсер». Но Петр I умер, и России стало не до заморских колоний.
Вообще, эта затея изначально не имела смысла. Во-первых, никакого королевства на Мадагаскаре не было. Да и вступить в переговоры с Великими Моголами вряд ли бы получилось: в регионе уже прочно обосновались англичане с французами.
Г. ШефферГеорг Шеффер (Егор Николаевич Шеффер, барон (1779 – 1836 гг.)), немец на русской службе, был представителем Российско-Американской компании (РАК; полугосударственная колониальная торговая компания, основанная Григорием Шелиховым и Николаем Резановым, и утвержденная указом императора Павла I 8 (19) июля 1799 г.; после продажи Аляски США (при Александре II) в 1867 г. формально прекратила свою деятельность, но фактически существовала до 1881 г.; Российско-американская компания, окончательно оформившаяся летом 1799 г., служила инструментом по освоению и колонизации Нового Света; она представляла собой результат своеобразного симбиоза интересов отечественных предпринимателей и царской бюрократии), которая владела Аляской и Камчаткой. Он-то и стал главным инициатором присоединения Гавайских островов к Российской империи. Причем действовал он не по указанию свыше, а по собственной инициативе.
К одному из островов был направлен корабль «Беринг». Шкиперу Бениту поручили наладить с вождем Томеомео (Камеомео) торговые отношения. Но судно до намеченной цели не дошло — затонуло. Весь груз достался другому предприимчивому вождю Томари — главному сопернику Томеомео. РАК потребовала вернуть товары с корабля, но Томари отказал. Тогда проблемой занялся Шеффер. Первым делом он решил наладить контакт с Томеомео, но затея провалилась. Тогда немец переключился на Томари. Когда он прибыл на остров, оказалось, что вождь и его жена больны. Какой именно болезнью они страдали — неизвестно, но Шеффер их вылечил. В знак благодарности абориген согласился на все предложения немца, даже не воспротивился русскому поселению. Шеффер тут же приказал возвести три крепости. Их назвали Александра I, Елизавета (в честь жены государя) и Барклай-де-Толли. А местную реку с мудреным названием Ханапепе окрестили Доном.
А затем в дело вмешалась наша исконно русская бюрократия. Сначала Александр Баранов, глава РАК, вдруг отказался финансировать строительство кораблей для Томари. Объяснил он свой поступок тем, что якобы Гавайские острова уже прибрала к рукам Британия (хотя это не так). Затем Александр I прислал Шефферу письмо, в котором отказывался брать аборигенов под свое покровительство.
Правда, вскоре государь изменил свое мнение. От его имени царьку вручили золотую медаль и Анненскую ленту с надписью: «Владетелю Сандвичевых островов Томари в знак дружбы его к россиянам».
Неразбериха во внешней политике привела к тому, что Гавайскими островами заинтересовались американцы. Сначала они осторожничали, потихоньку наращивая число своих поселений. А когда поняли, что РАК не обращает на это никакого внимания, принялись «обрабатывать» аборигенов. Томари не хотел иметь дела с американцами, но выбора у него не было. Поэтому вскоре русский флаг был спущен, фактории ликвидированы, а Шеффер отправился в Петербург. Он все еще надеялся, что чиновники и император одумаются, ведь Гавайи являлись важным и перспективным пунктом всего региона. Но чуда не произошло. Александр I лично поставил крест на «проекте Шеффера».
На островах до наших дней сохранились руины Елизаветинской крепости и форта ШеффераВладивостокский купец Юлий Бринер (Юлий Иванович Бринер (1849 – 1920 гг.)) за копейки купил права на пользование лесными ресурсами вдоль реки Ялу у правительства Кореи. И 800 верст, простиравшихся от Желтого до Японского морей, перешли к нему на 20 лет. Но вскоре это стало для Бринера (швейцарца имевшего русское подданство) непосильной ношей, и он перепродал права Александру Михайловичу Безобразову (отставному кавалерийскому офицеру).
Юлий БринерЭтот человек вошел в историю как яростный сторонник агрессивной политики на Дальнем Востоке. О чем он, собственно, неоднократно говорил Николаю II. Например, в 1896 г. Безобразов вручил императору записку, в которой красочно расписал перспективы ближайшего будущего. Например, Александр Михайлович был уверен в скорой войне с Японией. А потому предлагал создать в Маньчжурии военные посты, выдав их за коммерческие предприятия. А потом тихо вторгнуться в Корею. И если император в душе разделял замысел Безобразова (мечта о Желтороссии не давала ему покоя), то министр финансов Сергей Витте выступил против. И государю пришлось согласиться с ним. Но тем не менее в том же году Россия направила в Сеул военных и финансовых советников, открыла там банк. А главное — могла вводить туда войска. В общем, плацдарм был создан. «Безобразовцы» изучали Корею около 100 дней. В их отчете говорилось: «Видел много богатств, чудные леса лиственницы и кедра: три миллиона десятин — много золота, серебра, красной меди, железа, угля».
Александр Михайлович Безобразов (1853 — 1931 гг.) — русский государственный деятель, статс-секретарь (1903 — 1905 гг.), действительный статский советник (1898 г.), сторонник агрессивной политики России на Дальнем Востоке; его именем названа «безобразовская клика», придворная группировка, оказывавшая влияние на внешнюю политику Российской империи, деятельность которой способствовала ухудшению отношений с Японией и привела к русско-японской войнеВ 1901 г. 800 корейских верст стали собственностью Русского лесопромышленного товарищества. Безобразов в очередной раз поделился с императором мыслями о марионеточном государстве, которое буквально само напрашивалось в руки. И Николай II отважился на авантюру. Он назначил Безобразова ответственным за успех специальной экспедиции.
В следующем году был дан зеленый свет подготовительным работам. 1500 русских солдат, переодетых лесорубами, направились осваивать новую территорию. Любопытно, что «дровосеков» охраняло несколько сотен китайцев. Их наняли для маскировки. Российские верхи бурлили. С.Ю. Витте всячески пытался доказать императору, что государство сейчас финансово не потянет ни войну, ни «разработку» Кореи. Министр осмелился пойти против воли государя и благополучно лишился должности. Опального Витте поддержал Александр Петрович Извольский, министр иностранных дел: «Это совершенно фантастическое предприятие, один из тех фантастических проектов, которые всегда поражали воображение Николая II, всегда склонного к химерическим идеям». А вот мнение генерала Куропаткина: «Государь мечтает не только о присоединении Маньчжурии и Кореи, но даже о захвате Афганистана, Персии и Тибета».
Но Николай был непреклонен. Он возвел Безобразова в должность статс-секретаря Его Величества и всячески поощрял деятельность Александра Михайловича.
А тот развернулся по полной. Хотя лес и заготовляли, основная масса «дровосеков» изучала территорию. Вскоре убрали китайцев — их заменили русские солдаты. В это время в Китае начались волнения. Государь надеялся, что успех в «корейском вопросе» принесет ему столько необходимые очки. Поэтому выводить войска (в том числе и из Маньчжурии) он отказывался, обостряя и без того сложные отношения с Японией и Китаем. А в 1903 г. Николай отдал распоряжение о строительстве военных зданий. Россия подверглась сильному внешнему давлению, особенно со стороны японцев и британцев. Да и в самой стране дела шли все хуже. Захват Кореи грозил стать камнями в кармане утопленника. Поэтому в экстренном порядке «лесорубы» покинули чужую страну. И в Корее тут же появились американцы, которые передали Корею Японии. Конечно, Русско-Корейский банк был ликвидирован, советников, как и солдат, попросили удалить из Сеула.
А были еще Порт-Артур — портовый город (незамерзающий порт, военно-морская база) в Китае на Желтом море, был расположен на юго-восточной оконечности Ляодунского полуострова — Квантунском полуострове (Квантунская область) и порт Дальний (Да-лянь-ван).
В ноябре 1897 г. на заседании российского кабинета обсуждалась записка графа Муравьева (Михаил Николаевич Муравьёв (7 (19) апреля 1845 — 8 (21) июня 1900 гг.) — государственный деятель Российской империи, министр иностранных дел 1897 — 1900 гг.) с предложением занять Порт-Артур или рядом находящийся Да-лянь-ван — пользуясь в качестве удобного предлога тем, что немцы незадолго до того заняли китайский порт Циндао. На этом заседании Муравьев заявил, что считает это «весьма своевременным, так как для России было бы желательно иметь порт на Тихом океане на дальнем востоке, причем порты эти… по стратегическому своему положению являются местами, которые имеют громадное значение».
С.Ю. Витте протестовал против такого предложения: после российско-китайских секретных договоров об обороне, в которых мы «обязались защищать Китай от всяких поползновений Японии занять какую-либо часть китайской территории … после всего этого подобного рода захват явился бы мерою возмутительною и в высокой степени коварною … Мера эта является опасною… Занятие Порт-Артура или Да-лянь-вана несомненно возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну нас ненавидящую, вследствие нашего коварства».
Тогда предложение графа Муравьева было отклонено, однако «через несколько дней после заседания … Государь Император, по-видимому немного смущённый, сказал мне (С.Ю. Витте) ..: «А знаете ли, Сергей Юльевич, я решил взять Порт-Артур и Да-лянь-ван и направил уже туда нашу флотилию с военной силой, — причём прибавил: — Я это сделал потому, что министр иностранных дел мне доложил после заседания, что, по его сведениям, английские суда крейсируют в местностях около Порт-Артура и Да-лянь-ван и что, если мы не захватим эти порты, то их захватят англичане»».
Китайцам сперва было объявлено, что русские суда с войсками «пришли защищать Китай от немцев и как только немцы уйдут — и мы уйдем… Но вскоре китайское правительство от своего посла в Берлине узнало, что мы действуем по соглашению с Германией и поэтому начало к нам относиться крайне недоверчиво». Китайское правительство сначала не соглашалось на передачу Квантунской области России, но не имело сил воспрепятствовать этому.
А были еще виды на Ионические острова и другие земли …
Речь Посполитая — которая в результате разделов Польши лишилась в пользу России земель ранее вошедшего в её состав Великого княжества Литовского, а также потеряла независимость и оказалась разделена;
Османская империя периодов стагнации и упадка — сперва утратившей в пользу России права на Причерноморье и своих вассалов его северной и восточной части, а в дальнейшем и Балканы, что завершилось полным распадом той империи;
Персия в период правления Афшаридов, Зендов и Каджаров — поэтапно уступившей в пользу России земли своих вассалов Восточного Кавказа и Западного Туркестана и в конце концов, оказавшейся разделенной на сферы влияния между Россией и Британией;
Цинская империя и затем Китайская республика — допустивших российское освоение Южной Сибири, Маньчжурии, Приморья, Квантунского полуострова (отнятого Россией у Японии, которая должна была его осваивать по итогам китайско-японской войны 1894 — 1895 гг.), ставшей в итоге объектом раздела сфер влияния мировых держав, допустившей в эпоху Китайской республики фактическую утрату Внешней Монголии, а также вынужденной уступить России Урянхайский край;
Японская империя — которой удалось закрепить за собой Курильские острова в 1876 г. (Южные Курилы — в 1855 г. ещё в эпоху сёгуната), остановить российскую колонизацию всей Маньчжурии, получив сферу влияния в Южной Маньчжурии, и, в частности, добиться от России передачи Квантуна, и южной части Сахалина.
Петр и его арап
Вильстер родился в Копенгагене. Будучи человеком предприимчивым, до визита к Петру он успел повоевать за датчан против шведов, затем уже за шведов против датчан. А вишенкой потом в Северной войне против России. И вот Вильстер в Петербурге. Нет, он прибыл не покаяться перед российским императором за грехи «вольные или невольные», у него было деловое предложение.
Заинтригованный Петр согласился уделить ему время. И тот поведал государю о «королевстве», расположенном на Мадагаскаре. Пиратские шайки там объединились в государство и жаждут протектората сильной державы. Какой? России! (есть версия, что во время разговора Даниэль пересказывал книгу «Король пиратов, или Отчет о славных деяниях капитана Эйвери, самозваного императора Мадагаскара, в двух его собственноручных письмах»). Российский государь загорелся идеей прибрать к своим рукам далекий Мадагаскар.
В конце 1723 г. из Ревеля вышли два 32-пушечных фрегата: «Амстердам Галей» и «Декрон де Ливде». Ими командовали капитан Мясной и Вильстер. Полученные за несколько минут до отхода предписания в конвертах им надлежало вскрыть в Северном море.
Несмотря на недоверие, Петр именно Вильстеру поставил главную задачу — наладить контакт с правителем Мадагаскара – установить дипломатические и торговые отношения. Еще от датчанина требовалось уговорить монарха посетить Петербург. Было у Вильстера и еще одно задание, не связанное с Мадагаскаром. В предписании говорилось, что после посещения острова корабли должны были отправиться в Бенгалию, чтобы установить дипломатические отношения с Великими Моголами …
Однако далеко уйти фрегаты не смогли — появилась течь. Пришлось возвращаться. Тем не менее ни Петр, ни Вильстер от затеи не отказались. Для новой экспедиции начали готовить фрегаты «Принц Евгений» и «Крюйсер». Но Петр I умер, и России стало не до заморских колоний.
Вообще, эта затея изначально не имела смысла. Во-первых, никакого королевства на Мадагаскаре не было. Да и вступить в переговоры с Великими Моголами вряд ли бы получилось: в регионе уже прочно обосновались англичане с французами.
Г. Шеффер
К одному из островов был направлен корабль «Беринг». Шкиперу Бениту поручили наладить с вождем Томеомео (Камеомео) торговые отношения. Но судно до намеченной цели не дошло — затонуло. Весь груз достался другому предприимчивому вождю Томари — главному сопернику Томеомео. РАК потребовала вернуть товары с корабля, но Томари отказал. Тогда проблемой занялся Шеффер. Первым делом он решил наладить контакт с Томеомео, но затея провалилась. Тогда немец переключился на Томари. Когда он прибыл на остров, оказалось, что вождь и его жена больны. Какой именно болезнью они страдали — неизвестно, но Шеффер их вылечил. В знак благодарности абориген согласился на все предложения немца, даже не воспротивился русскому поселению. Шеффер тут же приказал возвести три крепости. Их назвали Александра I, Елизавета (в честь жены государя) и Барклай-де-Толли. А местную реку с мудреным названием Ханапепе окрестили Доном.
 |  |  |
Вход в Елизаветинскую крепость на острове Кауай
Вообще, немец из лечения Томари выжал максимум: аборигены обязывались ежегодно отправлять в Россию корабль с дарами в знак дружбы, а все сандаловые деревья переходили в ведомство Шеффера. От России же требовалось выделить вождю немного солдат да пару кораблей, чтобы отомстить ненавистному Томеомео. Плюс обещание покровительства. Как только Шеффер и Томари уладили все нюансы, на островах был поднят флаг Российской империи.А затем в дело вмешалась наша исконно русская бюрократия. Сначала Александр Баранов, глава РАК, вдруг отказался финансировать строительство кораблей для Томари. Объяснил он свой поступок тем, что якобы Гавайские острова уже прибрала к рукам Британия (хотя это не так). Затем Александр I прислал Шефферу письмо, в котором отказывался брать аборигенов под свое покровительство.
Неразбериха во внешней политике привела к тому, что Гавайскими островами заинтересовались американцы. Сначала они осторожничали, потихоньку наращивая число своих поселений. А когда поняли, что РАК не обращает на это никакого внимания, принялись «обрабатывать» аборигенов. Томари не хотел иметь дела с американцами, но выбора у него не было. Поэтому вскоре русский флаг был спущен, фактории ликвидированы, а Шеффер отправился в Петербург. Он все еще надеялся, что чиновники и император одумаются, ведь Гавайи являлись важным и перспективным пунктом всего региона. Но чуда не произошло. Александр I лично поставил крест на «проекте Шеффера».
На островах до наших дней сохранились руины Елизаветинской крепости и форта Шеффера
Юлий Бринер
Александр Михайлович Безобразов (1853 — 1931 гг.) — русский государственный деятель, статс-секретарь (1903 — 1905 гг.), действительный статский советник (1898 г.), сторонник агрессивной политики России на Дальнем Востоке; его именем названа «безобразовская клика», придворная группировка, оказывавшая влияние на внешнюю политику Российской империи, деятельность которой способствовала ухудшению отношений с Японией и привела к русско-японской войне
В следующем году был дан зеленый свет подготовительным работам. 1500 русских солдат, переодетых лесорубами, направились осваивать новую территорию. Любопытно, что «дровосеков» охраняло несколько сотен китайцев. Их наняли для маскировки. Российские верхи бурлили. С.Ю. Витте всячески пытался доказать императору, что государство сейчас финансово не потянет ни войну, ни «разработку» Кореи. Министр осмелился пойти против воли государя и благополучно лишился должности. Опального Витте поддержал Александр Петрович Извольский, министр иностранных дел: «Это совершенно фантастическое предприятие, один из тех фантастических проектов, которые всегда поражали воображение Николая II, всегда склонного к химерическим идеям». А вот мнение генерала Куропаткина: «Государь мечтает не только о присоединении Маньчжурии и Кореи, но даже о захвате Афганистана, Персии и Тибета».
Но Николай был непреклонен. Он возвел Безобразова в должность статс-секретаря Его Величества и всячески поощрял деятельность Александра Михайловича.
А тот развернулся по полной. Хотя лес и заготовляли, основная масса «дровосеков» изучала территорию. Вскоре убрали китайцев — их заменили русские солдаты. В это время в Китае начались волнения. Государь надеялся, что успех в «корейском вопросе» принесет ему столько необходимые очки. Поэтому выводить войска (в том числе и из Маньчжурии) он отказывался, обостряя и без того сложные отношения с Японией и Китаем. А в 1903 г. Николай отдал распоряжение о строительстве военных зданий. Россия подверглась сильному внешнему давлению, особенно со стороны японцев и британцев. Да и в самой стране дела шли все хуже. Захват Кореи грозил стать камнями в кармане утопленника. Поэтому в экстренном порядке «лесорубы» покинули чужую страну. И в Корее тут же появились американцы, которые передали Корею Японии. Конечно, Русско-Корейский банк был ликвидирован, советников, как и солдат, попросили удалить из Сеула.
А были еще Порт-Артур — портовый город (незамерзающий порт, военно-морская база) в Китае на Желтом море, был расположен на юго-восточной оконечности Ляодунского полуострова — Квантунском полуострове (Квантунская область) и порт Дальний (Да-лянь-ван).
В ноябре 1897 г. на заседании российского кабинета обсуждалась записка графа Муравьева (Михаил Николаевич Муравьёв (7 (19) апреля 1845 — 8 (21) июня 1900 гг.) — государственный деятель Российской империи, министр иностранных дел 1897 — 1900 гг.) с предложением занять Порт-Артур или рядом находящийся Да-лянь-ван — пользуясь в качестве удобного предлога тем, что немцы незадолго до того заняли китайский порт Циндао. На этом заседании Муравьев заявил, что считает это «весьма своевременным, так как для России было бы желательно иметь порт на Тихом океане на дальнем востоке, причем порты эти… по стратегическому своему положению являются местами, которые имеют громадное значение».
С.Ю. Витте протестовал против такого предложения: после российско-китайских секретных договоров об обороне, в которых мы «обязались защищать Китай от всяких поползновений Японии занять какую-либо часть китайской территории … после всего этого подобного рода захват явился бы мерою возмутительною и в высокой степени коварною … Мера эта является опасною… Занятие Порт-Артура или Да-лянь-вана несомненно возбудит Китай и из страны крайне к нам расположенной и дружественной сделает страну нас ненавидящую, вследствие нашего коварства».
Тогда предложение графа Муравьева было отклонено, однако «через несколько дней после заседания … Государь Император, по-видимому немного смущённый, сказал мне (С.Ю. Витте) ..: «А знаете ли, Сергей Юльевич, я решил взять Порт-Артур и Да-лянь-ван и направил уже туда нашу флотилию с военной силой, — причём прибавил: — Я это сделал потому, что министр иностранных дел мне доложил после заседания, что, по его сведениям, английские суда крейсируют в местностях около Порт-Артура и Да-лянь-ван и что, если мы не захватим эти порты, то их захватят англичане»».
Китайцам сперва было объявлено, что русские суда с войсками «пришли защищать Китай от немцев и как только немцы уйдут — и мы уйдем… Но вскоре китайское правительство от своего посла в Берлине узнало, что мы действуем по соглашению с Германией и поэтому начало к нам относиться крайне недоверчиво». Китайское правительство сначала не соглашалось на передачу Квантунской области России, но не имело сил воспрепятствовать этому.
А были еще виды на Ионические острова и другие земли …
Основные векторы территориальной экспансии России:
Швеция — что привело последнюю к изгнанию из Прибалтики, утрате Финляндии в пользу России и к утере остальных её европейских владений, кроме собственно Швеции;Речь Посполитая — которая в результате разделов Польши лишилась в пользу России земель ранее вошедшего в её состав Великого княжества Литовского, а также потеряла независимость и оказалась разделена;
Османская империя периодов стагнации и упадка — сперва утратившей в пользу России права на Причерноморье и своих вассалов его северной и восточной части, а в дальнейшем и Балканы, что завершилось полным распадом той империи;
Персия в период правления Афшаридов, Зендов и Каджаров — поэтапно уступившей в пользу России земли своих вассалов Восточного Кавказа и Западного Туркестана и в конце концов, оказавшейся разделенной на сферы влияния между Россией и Британией;
Цинская империя и затем Китайская республика — допустивших российское освоение Южной Сибири, Маньчжурии, Приморья, Квантунского полуострова (отнятого Россией у Японии, которая должна была его осваивать по итогам китайско-японской войны 1894 — 1895 гг.), ставшей в итоге объектом раздела сфер влияния мировых держав, допустившей в эпоху Китайской республики фактическую утрату Внешней Монголии, а также вынужденной уступить России Урянхайский край;
Японская империя — которой удалось закрепить за собой Курильские острова в 1876 г. (Южные Курилы — в 1855 г. ещё в эпоху сёгуната), остановить российскую колонизацию всей Маньчжурии, получив сферу влияния в Южной Маньчжурии, и, в частности, добиться от России передачи Квантуна, и южной части Сахалина.